Идентификация Борна - Страница 132


К оглавлению

132

Он открыл папку, боясь увидеть то, что он знал, там было.

“Дата уничтожения: Там-Квуан, 25 марта...”

Конклин перевел глаза на календарь.

24 марта!

— О, боже мой! — прошептал он, хватаясь за телефон.

Глава 12

Доктор Моррис Панов вошел через двойные двери психиатрической палаты, расположенной на третьем этаже здания клиники, когда его подозвали к телефону.

— Доктор Панов, — произнес психиатр.

— С вами говорит Александр Конклин.

— О-о-о-о... — Панов начал лихорадочно вспоминать. Александр Конклин был его пациентом около пяти лет назад. Потом все пришли к заключению, что его здоровье соответствует норме. Возможно, ему срочно что-то понадобилось, поэтому он звонит в клинику, а не в кабинет.

— Мне хотелось бы получить у тебя несколько ответов на мои вопросы, Мо, и желательно как можно скорее, — проговорил Конклин.

— Я плохо справляюсь с быстрыми ответами, Алекс. Почему бы тебе не приехать и не увидеть меня после обеда?

— Это связано не со мной, это нечто другое.

— Прекрати говорить загадками! Прекрати эту игру!

— Это не игра. Эта срочность по индексу с четырьмя нулями, и я нуждаюсь в срочной помощи.

— Четыре нуля? Тогда звони специалистам из вашего персонала. Я никогда не давал ответов в такой ситуации.

— Не могу. Это слишком сложное и важное дело.

— Тогда тебе лучше обратиться к господу Богу!

— Послушай, Мо, я не шучу. Человек, который находится где-то, где, мы еще не знаем, уже убил нескольких очень ответственных и ценных для нас людей. Я даже не уверен, что он знает это! Помоги мне, Мо!

— Если смогу. Продолжай...

— Он находится под мощным давлением свыше трех лет. Это была адская работа.

— И никаких срывов?

— Да, до сегодняшнего дня. Меня интересует, не может ли человек при таких обстоятельствах поверить в свою легенду, когда-то созданную для прикрытия?

— Конечно, такое могло случиться, но ведь ты хотел спросить не это на самом деле. Верно?

— Я продвинулся еще на шаг, — сказал Конклин.

— Нет! — прервал его Панов. — Ты лучше остановись там, где ты был. Ты хочешь описать мне случай, классический случай параноидной шизофрении с массой частных характеристик. Но твоя ситуация гораздо сложнее, Алекс. Ведь человек не только вжился в роль прикрытия, после этого его прикрытие, его новое “я” вжилось в объект, который он преследовал. Вот что произошло на самом деле, Алекс. Ты говоришь мне, что твой человек состоит из трех людей: сам человек, прикрытие и мишень. Так вот, я утверждаю, что в этом случае выхода нет. Однозначно ничего не просматривается.

— Но ведь я не прошу тебя делать заключение! Я хочу лишь узнать, возможно ли это. Человек убивает людей, про которых, как он утверждает, ничего не знает, хотя работал на них более 3-х лет. Но отрицает, что он это был он!

Панов задержал дыхание и тихо произнес:

— Это возможно. Если все твои факты точны, то это возможно. Возможно, но не более.

— Спасибо... — Конклин сделал паузу. — Последний вопрос. Скажи, была некоторая дата, месяц и день, которая является важной частью поддельного досье, досье его прикрытия.

— Ты мог бы быть более откровенным.

— Ладно, попытаюсь. Это была дата, когда человек, чей облик был использован для прикрытия, был убит.

— Эта часть не является, однако, частью работающего досье, но так или иначе известна вашему человеку. Я правильно проследил ход твоих мыслей?

— Да, он это знает. Скажем даже так: он был там. Мог ли он это запомнить?

— В роли прикрытия — нет.

— А если в одной из двух оставшихся ролей?

— Тогда он должен покончить с собой в зависимости от того, кем он является в данный момент.

— Предположим, что он является мишенью.

— И ему известно место, где было создано прикрытие?

— Да, потому что другая часть его знает об этом.

— Тогда он будет стремиться туда. Это будет подсознательное принуждение.

— Почему?

— Чтобы уничтожить прикрытие. Он убивал всех, кто оказывался в поле зрения из тех, кого он знал, но главной его целью должно было бы быть прикрытие, то есть он сам.

Александр Конклин положил трубку. У него вдруг заболела ампутированная много лет назад нога. Его мысли находились в таких страшных конвульсиях, что он закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Он был неправ в Париже... точнее, на кладбище близ Парижа. Он хотел убить человека по ложным выводам, в то время как истинные причины находились вне его понимания. Он имел дело с сумасшедшим. Сегодня или завтра Карлос будет уничтожен, и другой займет его место. Как мы допустим это... Дэвид? “Когда-то мы были друзьями... Дельта. Я знал, Дэвид, твою жену и детей. Мы провели вместе очень много времени, находясь в Азии. Ты был лучшим офицером иностранного отдела на Востоке и это знал каждый. И вот это случилось. Смерть с неба прошла над долиной Меконга... После этого ты переменился, Дельта... Теперь мы не сможем понять друг друга. И теперь должен умереть. Никто из нас не может позволить, чтобы это продолжалось. Никто из нас”.

— Пожалуйста, оставьте нас на некоторое время, — сказал генерал Вилье своему помощнику, усаживаясь напротив Мари Сен-Жак в одном из кафе в районе Монмартра. Помощник кивнул и направился к столу в десяти футах от кабины. Полностью опустошенный старый солдат смотрел на Мари. — Почему вы настояли на том, чтобы я пришел сюда? Ведь он хотел, чтобы вы уехали из Парижа. И я дал ему слово, что исполню его просьбу.

— Подальше от Парижа, подальше от суеты, — проронила она, глядя на изможденное лицо старика. — Весьма сожалею. Я не хочу быть для вас еще одной обузой. Я слышала сообщение по радио.

132