Идентификация Борна - Страница 95


К оглавлению

95

В 1979 году Миклош Редеи, шеф венгерской контрразведки, получил телеграмму от коллег из ГДР, извещавшую о прибытии “важного гостя”, которого зовут Карлос с документами “южно-йеменского дипломата”. (Санчес имел 10 подлинных и 127 поддельных паспортов, свободно изъяснялся на испанском, арабском и русском языках). Венгерские чекисты попытались радушно встретить Санчеса, но это вышло им боком: почуяв слежку, он разрядил в них свой пистолет, приняв благодетелей за агентов спецслужб ФРГ. Позже, несмотря на то, что Санчес обещал не производить терактов из Будапешта, венгерские власти объявили его “персоной нон грата”: слишком много доставлял он им хлопот, привозя в страну ракетные установки.

Однако Санчес долго не печалился и нашел пристанище в Румынии и Чехословакии. Несколько раз и подолгу он “отдыхал” в Москве. Там же Карлос без проблем поступил в университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Точно известно, что румынские и ливийские спецслужбы снабжали Карлоса документами и деньгами.

Последний свой крупный теракт в Европе Карлос совершил вроде бы в 1983 году. Нагрузив взрывчаткой “опель-кадет” в Восточном Берлине, он взорвал эту “адскую машину” в Париже. Тем самым террорист решил запугать присяжных заседателей, проводивших судебное разбирательство по делу его подружки Габриэлы Креошер-Фидеман, члена террористической организации РАФ. Сегодня у Карлоса нет больше постоянной базы в Восточной Европе.

Предполагают, что он осел в Дамаске. Где-то еще вынырнет этот головорез?”

Д. Бабич

Глава 1

Было без десяти минут три, когда Борн подошел к столу дежурного по отелю Обер дю Кон, а Мари, не останавливаясь, прошла к выходу. Джейсон облегченно вздохнул, когда заметил полное отсутствие газет на столе жующего что-то дежурного, хотя дежуривший клерк мог жить и в центре Парижа, как и тот, которого он сменил. Это был неповоротливый мужчина, выглядевший очень усталым, что допускало мысль о том, что разгром в комнате наверху не будет обнаружен еще некоторое время. Ночной клерк в таком уединенном заведении обязательно должен был бы иметь средство передвижения.

— Я только что звонил в Руан, — сказал Джейсон, — и мне необходимо срочно прибыть туда в связи с неотложным делом. Для этого я хотел бы нанять автомобиль. — Почему бы и нет? — произнес клерк, поднимаясь с кресла. — Что вы больше предпочитаете, месье? Золотую колесницу или волшебный ковер?

— Прошу прощения, я вас не понял.

— Мы сдаем в наем номера, а не автомобили.

— Но я должен прибыть в Руан еще до утра.

— Это невозможно. Вы вряд ли найдете такси в это время.

— Полагаю, что вы меня не поняли. Я могу понести серьезные убытки, если не попаду в свою контору к восьми утра. Я могу щедро заплатить.

— У вас действительно проблемы, месью?

— Может быть, вы знаете кого-нибудь, кто мог бы одолжить мне автомобиль, ну, скажем... за тысячу, нет, даже за полторы тысячи франков. — Пятнадцать сотен, месье? — глаза клерка расширились. — Наличными?

— Конечно! Мой компаньон вернет его завтра вечером.

— Не стоит спешить, месье.

— Прошу прощения? Но я действительно не знаю, как мне поймать такси даже за дополнительную плату.

— Я не знаю, где достать такси, месье, — прервал его клерк, — но с другой стороны, мой “рено” еще очень хорошая машина, и хотя она далеко не новая и не самая быстроходная, но это вполне работоспособный автомобиль, даже можно сказать достойный того, чтобы называться автомобилем... Хамелеон сменил расцветку, превращаясь в того, кем он не был. Но теперь он знал, кто он есть на самом деле, и старался этого не забывать.

Светало. Но уже не было теплой комнаты в сельской гостинице, не было обоев, испещренных причудливым узором первых солнечных лучей. Первые лучи солнца, пробивающиеся с востока, сейчас освещали поля и холмы, окружавшие со всех сторон прямую, как стрела дорогу.

Три недели назад, в Швейцарии, он начинал рассказ о себе словами: “Моя жизнь началась шесть месяцев назад на маленьком острове в Средиземном море, называемом Порт-Нойра.

Теперь он начинал его с краткого заявления: “Я известен как Кейн”.

Он рассказал все, не пропуская ни малейших деталей, которые только мог припомнить, включая и всевозможные картины, возникающие в его воображении, когда он разговаривал с Жакелиной Лавьер в ресторане Арженталь. Имена... происшествия... города... и... убийства.

“Медуза”.

— Все сходится. Нет ничего, чего бы я не знал, и нет ничего больше в моей памяти, что бы я пытался прояснить. Это правда.

— “Это правда”, — повторила Мари. Он внимательно взглянул на нее.

— Мы были неправы, неужели ты не видишь?

— Возможно. Но одновременно и правы. Ты был прав, я тоже была права. — Относительно чего?

— Насчет тебя. Я вновь хочу это сказать, рассуждая спокойно и логично. Ты рисковал своей жизнью ради меня, еще совершенно меня не зная, и это не похоже на поступок человека, которого ты только что мне описал. Если этот человек и существовал, то очень непродолжительное время, — она закрыла глаза, но свою речь контролировала. — Ты сам это сказал, Джейсон. “То, что человек не может запомнить, этого для него не существует”. Может быть, это было всего лишь то, с чем ты столкнулся. Ты можешь начать свои рассуждения отсюда?

Борн кивнул. Страшный, но неизбежный момент наступил.

— Да, — проронил он, — но один. Без тебя.

Мари выронила сигарету. Ее руки дрожали.

— Я поняла. Это твое решение, да?

— Так должно быть.

— Ты хочешь героически удалиться, чтобы не связывать меня со всей этой историей?

95